По Ярославке во все времена года:
       - Зима
       - Весна
       - Лето
       - Осень
Рыболовные были
На пути к успеху
С эхолотом зимой и летом
Разделы новостей
 

Опроc
Вы ловите на спиннинг во время запрета?
Всего ответов: 29
 

Реклама
 
Главная » Статьи » Охота » Охотничьи рассказы и проблемы

МОНОЛОГИ ОБ ОХОТЕ НА ЗАЙЦЕВ И ОХОТНИКАХ

Как-то морозным зимним днём на улице повстречался мне мужчина средних лет с поводком в руках. Вокруг него вышивала красавица-выжловка. Редкая картина для современного города. Поравнявшись с ним, я не смог удержать свой восторг и неожиданно для себя самого спросил: "Рабочая?" Хозяин с достоинством ответил утвердительно. То-то меня и понесло на воспоминания.

Далёкое теперь время - начало восьмидесятых...

Получив путёвку на зайца в Совете военных охотников из рук великой борзятницы Валерии Александровны, которая в первую очередь оформляла документы действующим офицерам, а потом уж пенсионерам, мы с товарищем направились в Истренское охотхозяйство. Там уже были охотники и наш будущий компаньон по обходу, главный хирург госпиталя Бурденко, распивал чаи. Но мы тоже не хуже. А утром пришёл егерь с гончаком, и мы цепочкой углубились в Алёхновский лес. Шёл первый снежок, земля была ещё им не укрыта. Где-то в стороне призывно свистел рябчик. На краю леса с залитой водой копанки поднялось несколько уток. Местами просматривались заячьи наброды, но поднять косого долго не удавалось. И вот, наконец, вдоволь находившись по лесу, мы отчётливо различили один, затем второй взлай собаки, потом - эта долгожданная музыка гона. На первом кругу зайца взять не удалось, и он увёл собаку со слуха в дальние угодья. Егерь развернул нас в том же направлении, вслушиваясь в тишину леса и гадая, что это скол или вообще не заяц, а лиса, которая понорилась. Через некоторое время вновь обозначился гон, да такой азартный. Как потом оказалось, к нашей хозяйской собаке во время гона присоединился паратый выжлец, и они вдвоём не давали зайцу шансов на его хитроумные уловки. Вот уже в метрах семидесяти я его перевидел в мелочах. В это время, стоявший на номере невдалеке и позади меня, хирург начал перемещаться в направлении зайца. Это было вопреки всем охотничьим правилам и законам. Я, было, попытался его остановить, жестикулируя руками. Всё вышло наоборот. Заяц залёг намертво. С одной стороны его жал приближающийся смычок, а с другой - охотник, и он поднялся прямо под выстрел хирурга. Конечно же, его радость после случившейся поимки нельзя было омрачать распирающей нас досадой.

Однако охота сделана. Хирург поблагодарил егеря, который всё ещё ломал голову, откуда взялась вторая, высококлассная собака, фактически сработавшая зайца и после выстрела куда-то исчезнувшая. Взяв своего гончака на поводок, он посоветовал нам по дороге на базу заглянуть в тот лесной остров, где пел рябчик. Выйдя на дорогу, наш герой остановил попутную машину и вместе с трофеем, белячком-сеголетком, покинул нашу компанию. Сразу за дорогой  на краю деревни заметно возвышалась мусорная куча. Мой товарищ начал приставать ко мне с предложением пострелять по банкам. Я пытался его урезонить доводом, что охота де мол не окончена, и можно попытаться сманить рябчика. Тот упрям был в своём желании пальнуть в бутылку, но мне как-то удалось оттеснить его к краю поля с озимыми. И тут прямо против нас поднялся здоровенный русак. Товарищ от неожиданности выстрелил в воздух, а мне удалось прервать его стремительный бег. Обоюдная радость, быстро сменившаяся нарастающим унынием напарника, таяла с каждой минутой. Мои уговоры и напоминания о рябчике никоим образом не действовали, но всё-таки мы дошли до края леса. Товарищ намеривался идти прямиком на базу, а я стал буквально заталкивать его в лес. То, что произошло потом, сравнимо с чудом. Из-под ног товарища выскочил второй русак, и, также сопровождаемый выстрелом вверх, закувыркался от его второго выстрела. Эту радость я описывать не берусь, так как не хватит ни эпитетов, ни таланта, чтобы сделать на соответствующем уровне.

Теперь уж конечно наш путь лежал только на базу. Товарищ высказал идею: войти в дом с трофеями наперевес. Хирург сидел у окна и пил свой чай. Как нам показалось, когда он нас увидел, невозмутимо шествующих со своей добычей, подвешенной на стволы ружей за спиной, от неожиданности пролил чай на штаны. Да нам и самим всё ещё не верилось в свалившую удачу, не смотря на которую, на всю жизнь врезался в память этот классический гон великолепно поставленной собаки, видимо утратившей своего хозяина, горе которого также неописуемо, как и наша радость.

А с хозяйской собакой мне довелось охотиться и не раз. Надо отметить, что охота с гончей на зайцев была не только популярна также, как и на уток, но и доступна каждому охотнику. Фактически во всех хозяйствах держали по нескольку гончих собак. Они периодически проходили испытания и почти все были дипломированными. Егеря хорошо знали свои угодья и толково разбирались в этой охоте.

 Тот же самый егерь Миланов, та же собачка, только лес другой, ограниченный излучиной реки Истры. Подняли по пороше зайца, который сразу пошёл на большой круг, забирая в сторону деревни. Вот-вот подвернёт к нам. Ан нет. В деревне вдруг взвыли истошным лаем дворовые псы, а мы так зайца и не дождались. Он прокатил прямо по улице и увлёк за собой свору шавок. А, как известно, по "чужому" зверю гончая не работает. Вот она и вернулась с виноватым видом. Подняли второго, видимо такого же как и первый, беляка. Этот хитрюга поводил собаку по острову леса, под выстрел не попал и потом пошёл лугом к реке. Собака азартно заработала по зрячему, и вдруг перемолчка. Когда мы вышли на опушку леса, увидели удаляющуюся собаку, галопом мчащуюся по берегу реки к мосту. Оказывается, заяц, загнанный в угол на повороте довольно бурной Истры, сошёл в воду и переплыл на противоположный берег. А собака не решилась на подобную переправу, предпочла по мосту. Она вернулась к выходному следу уже с другой стороны, как говорят "натекла" и продолжила гон в другом лесу. Вот это вязкость. Нам пришлось сделать двухкилометровый бросок вслед за собакой. Зайца так и не добыли. Егерь только через два часа снял собаку со следа. Устали так, что в электричку вползли, если говорить образно, на локтях и коленках.

Как бы ни трудна была охота на зайца с гончей, но о ней думалось и мечталось особенно тогда, когда такой возможности не было. В молодости при выполнении интернациональных  задач в Чехословакии выдавались часы, которые посвящались охоте. Основным объектом охоты являлся заяц-русак. Плотность его была настолько высока, что, проезжая по дороге можно было разглядеть на поле сразу несколько зверьков. Охота с гончей там не культивировалась. Нам, немногочисленным военным охотникам, выделялись угодья на полигонах после массового отстрела дичи местными коллективами. Что такое массовый отстрел? Это облавная охота с нагоном собаками всего живого на стрелков в засаде и с сопровождающимся отловом сетями зверей и птиц, прорвавшихся на фланги. Но даже после такого забоя нам оставалось достаточное количество зайцев для охоты бродом и троплением. Без трофеев не оставались никогда. Но никакая богатая добыча не унимала тоску по Родине и по традиционно русской охоте. Поэтому фрязевские, истренские, долголуговские и другие угодья в охотхозяйствах, прилично оснащённых остановочными пунктами, с опытными егерями, необходимой техникой (были даже лошади) и оборудованием, наконец собачьим "персоналом" стали не для меня одного родным домом. А с годами нет уж тех сил, да и средства не позволяют раскошеливаться на эту, ставшую элитной, охоту, бывшую одинаково доступной для генералов и лейтенантов. Другими словами "генеральская" охота зависела только удачи, как, например, в этом эпизоде.

Долгие луга. В то время ещё не начальник этого хозяйства, а просто егерь Анатолий Ильичов обслуживал одного именитого генерала. Долго они плутали по лесным закоулкам и приболотьям, пока не вышли на поляну с пнём посередине, срезанным впояс как бы специально для стола. И тут выжловка  на краях подняла линялого беляка. Генерал лихо сбросил рюкзачок, достал из него фляжку с коньяком. Хлопнули по единой с егерем под музыку гона, а тут и заяц выкатил на меткий выстрел. С другими егерями этого хозяйства С. Коробовым, А. Столяровым, В. Шишковым мне не раз довелось испытать это охотничье, хоть и не простое, но счастье. Ныне этого хозяйства уже нет. Оно в новых условиях стало нерентабельным, леса застроили дачами и захламили бытовым мусором. Дичь ещё держится как во всякой лесопарковой зоне и угодьях для общего пользования, да что в том проку.

В одном из обходов Фрязевского охотхозяйства, территориально оторванного от основных угодий и расположенного близко к Москве, егерствовал потомственный охотник Владимир Воскресенский. Он содержал мудрого пса, который точно определял уровень охотников. Для тех, кто приезжал на охоту как на антистрессовое мероприятие, то есть расслабиться, он работал нехотя, как бы изображая гон. И зайцы соответственно неспешно накручивали такие узоры, шныряя по завалам и тугим местам, и, вроде бы выставленные под выстрел, чаще всего оставались невредимыми до следующего раза. Для опытных и страстных зайчатников он изворачивался на изнанку. Так вот. Прибыла как-то на охоту команда художников со студии имени Грекова. С вечера интеллектуальная беседа про охотничьи страсти под веселящие напитки настроили егеря на тот самый лад, когда поправиться с утра сам бог велел. Затем, чего греха таить, он решил сэкономить силы отдыхающих. Вывел за деревню на поросшее лесом старое кладбище, где обитал старый, не раз стреляный заяц. Он и собака, уже познавшие друг друга, закружились в вялом хороводе гона. А егерь развёл деятелей изящных искусств по тропам и умостился на выворотень. Заяц долго петлял по знакомым только ему проходам, не ожидая никакого вреда для собственной шкурки от собаки и охотников.  Несмотря на позднюю осень, был ещё чернотроп с ядрёным утренним морозцем, обозначившим   кустарники, траву и тропинки   инеем, который к этому моменту начал оттаивать, превращая сверкающие на солнце кристаллики в слезинки капель. Зайцу надоело собирать их своей меховой шубой, и он выбрался на торную тропу. На этом самом месте долго маялся горемыка-охотник. Он прислонил ружьё к стволу сосны и пытался присесть на сильно выступающее корневище уродливой формы. Заяц подкатил почти к самым его ногам, прочуял неладное и  осел столбиком. Замерший в неловкой позе и не нашедший задним местом опоры, охотник медленно потянулся к ружью. Подошва резиновых сапог предательски скользнула в сторону под смещённой нагрузкой, и мёрзлая почва ушла из-под ног. Перепуганный заяц скакнул вперёд (видимо не попал в его поле зрения) и буквально влип в распластавшуюся тушу... Разбор охоты происходил бурно уже в доме егеря. Вот только неизвестно, удалось ли потом грековцу изобразить эту картину на холсте?

В своих воспоминаниях об охоте в ряду ярких событий и образов, трофеев, успехов и неудач на первый план выступают люди. Это и товарищи по охоте, без которых она превращается в пресноватое времяпровождение, и те, кто организуют, материализуют и одухотворяют замыслы - это в первую очередь егеря. Почти все они в моей жизни переходили в разряд близких друзей, к которым едешь, как в гости, и будешь с радостью встречен. Только почему-то хорошие начинания и дела неожиданно прерываются и зачастую навсегда. Многие годы мы с товарищем ездили к Володе Воскресенскому. Именно с заячьей охоты, с длительных скитаний "по лесам и долам" завязались наши дружеские отношения. Ездили к нему в обход как в театр или музей, благо путёвки к нему почти всегда были в наличии. Сам он происходил из древнего охотничьего рода. Интересен был любой его экскурс в историю, а рассказы о современном житье-бытье в его некогда медвежьем углу были трогательными по простоте душевной. Любил демонстрировать старинное ружьё прадедов, которое доставал из сундука только для показа и никогда с ним не охотился, берёг. Сработанное русским мастером (таких ружей всего-то было несколько), оно весило около 5-ти кг и обладало былинной мощью выстрела. На счету этой фузеи сотни уток, зайцев, лис и другой дичи. Жаль только, что оно пережило очередной раз своего хозяина. Володя иногда прямо через форточку отстреливал из мелкашки ворон и сорок, восседавших на кресте церкви, расположенной по соседству. Это обстоятельство раздражало местного попа, с коим отношения и без того были натянутыми. Когда долго не рожавшая Володина жена принесла первенца, радости у отца не было предела. Родился золотоволосый пацан, такой же рыжий и курносый как поп, чего видавший виды егерь не перенёс. Живут теперь зайцы под другим началом.

Категория: Охотничьи рассказы и проблемы | Добавил: UnknowN (20.10.2011)
Просмотров: 1097 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Информация

Свои вопросы и предложения вы можете писать на почту:

unknown_adm@mail.ru
Копирование материалов с сайта возможно только с разрешения администрации. Писать на e-mail.
 

Поиск
 

Последние статьи